КОРОННАЯ РЫБА

Коронная рыба при ловле в проводку, вне всякого сомнения,—язь. Почему? Нет больше рыбы, которая так далеко, снайперски точно и быстро реагировала бы (как кровная гончая чует след зверя!) на кормушку. Потом - язь, очень красив, пожалуй, не меньше, чем ясная, и золотая птица наших лесов — иволга.

***

ПОДУСТ

На что уж безотказна для проводочника лодкообразная со стерляжьим рисунком у рта рыба — подуст. На верном месте при доброй жмыховой подкормке можно надерзи гать, как выражаются удильщики, «таз за час»! Но есть одна запинка у подуста — слаб» на губу: каждый второй-третий сходит с крючка.

Собрав удочку, захватите с собой перочинный ножик и — на пароходный пирс. Если у вас нет никакой насадки для первого заброса, не огорчайтесь: кто-либо из рыболовов позволит вам отрезать кусочек от пойманной им рыбки. А там вы и сами обеспечите себя насадкой. Лучшими для этой цели считаются рыбки серебристо-бслой расцветки: маленькие ставридки, сарган, сойдет и кусочек светлого бока окуня.

Обычно глубина у пирсов от 2 до 5 метров. Лопни но у дна и в пол воды. Ставрида и сарган клюют на глубине от полутора до 4 метров; морской ерш, бычок, камбала, язык-глось, кефаль, султанка — со дна; светлый и каменный окунь, карась, зеленушка — в полуметре ото дна.

Кусочек рыбы — скорее самая доступная, чем самая лучшая насадка. Гораздо охотнее клюет рыба на креветку. Этот маленький рачок держится на мелководье, в тихих бухточках, куда не доходят прибойные волны, среди обросших морской травой камней. Иногда креветки густо облепливают днища стоящих на приколе барж, сейнеров, лодок.

Креветка достаточно проворна, и поймать ее голыми руками не так легко. Поэтому понадобится сачок, затянутый куском мелкоячеистой сети — камсариса, редкого тюля, и просто марлей. Пойманных креветок не держите в открытой банке — они прыгают не хуже кузнечиков.

У креветки наиболее ценная часть для насадки это хвост. Голова и грудь тоже годятся но обязательно нужно отщипнуть острый носик и пучок усиков. Мелкие креветки насаживаются целиком.

Ловится на них окунь, ставрида, камбала, карась, бычок, зеленуха.

На крупных камнях, находящихся на глубине около метра, под бахромой коричневых, крепко приросших к камню водорослей, обитают ракушки-мидии. С виду они очень похожи на пресноводных перловиц.

Раковину раскрывают ножом, тело ракушки режут на кусочки. Насадка эта непрочная, довольно быстро сбивается рыбой с крючка, но клев на нее отличный.

А теперь несколько слов о насадке, которая, безусловно, заслуживает предпочтения перед всеми остальными.

На мелководье, в бухточках, где галька перемешана с илом, водятся морские черви-нереиды — плоские, с темно-вишневой головной частью и зеленовато-розовым хвостом. Там же, под камнями, вы заметите ходы — признак наличия еще одного вида нереид.

Зачерпните лопатой порцию ила с галькой и, уложив тонким слоем на камне, разгребайте ее. Один или несколько червей вам попадутся.

Хранить их нужно в мешочке из плотной материи вместе с илистым влажным песком и ярко-зеленой морской травой, что растет у берега на досках причалов. Так во всяком случае поступают местные рыбаки. Они каждый день перемывают червей в морской воде и меняют песок.

Хлопот с добычей и хранением нереид много, но они полностью окупаются. Насадка эта отличная, а для закидушек на кефаль и вовсе незаменимая.

***

А самое лучшее средство для передвижения по черноморскому побережью - это двухколесый друг.

Когда вы сидите, забросив удочки, на берегу знакомой речки, вам почти наверняка известно, что именно здесь может клюнуть. У вас и удочки оборудованы специально то ли на плотву, то ли на леща, то ли на окуня. Прелесть морской ловли прежде всего в том и состоит, что вы не знаете, какое новое чудо подарит вам морская глубина. Сколько необыкновенных форм и расцветок, сколько разных видов рыб! Я как-то порылся в памяти и насчитал 15 видов, представители которых попадались мне при ловле с пирсов и береговых скал, на глубине от двух до пятнадцати метров, да еще десяток видов из тех, что встречались на глубине от пятнадцати до пятидесяти метров.

В числе первых — кефаль, ставрида, сарган, морской карась, зеленушка, султанка, бычок, ерш-скорпена, окуни светлый и каменный, камбала, язь и другие.

Из вторых назову ту же ставриду, да еще скумбрию, пик шу, морского петуха-триглу, сельдь, катрана, морского кота, пеламиду.Читать далее

И. Комаров

***

Предлагаемая статья взята из книги «Руководство к ужению рыбы», изданной в 1913 г. Начинающие рыболовы могут воспользоваться советами автора, как выбрать места ловли с берега, как удить на поплавочную удочку с лодки, какие применять насадки и как приваживать рыбу прикормкой к избранному месту. При этом следует иметь в виду, что в то время еще сравнительно редко применялся способ ловли лещей донкой, поэтому о ней мало говорится в публикуемой статье.

Лещ, как рыба промысловая, известен всем без исключения, тем более что резко отличается от всех прочих рыб своим сплюснутым телом, напоминающим широкую доску. Спинной плавник леща, узкий и высоко выдающийся над спиной, имеет сероватый оттенок, равно как и; хвост. Грудные и парные плавники леща значительно темнее у крупных экземпляров, даже почти черные.

У молодых лещей (1 —11/2 фунта), называемых подлещиками, чешуя имеет серебристый отлив, но чем крупнее рыба, тем более чешуя ее переходит в золотистый и даже бронзовый оттенок. Обыкновенная величина леща от 6 до 10 вершков и вес от 3 до 10 фунтов, но местами встречаются особи свыше аршина в длину, весящие до 20 фунтов и даже крупнее.

Лещ встречается во всех почти водах средней и южной России, в реках, речках, озерах и проточных прудах. Он не выносит лишь горных, весьма быстрых речек, а равно и северных, холодных рек и озер.

Из начинающих рыболовов успешно удить леща могут только люди терпеливые и настойчивые, так как рыба эта необыкновенно пуглива и осторожна: не выносит шума, • разговоров и требует от охотника напряженного внимания, самых тонких, малозаметных снастей и правильно поддерживаемой прикормки.Читать далее

Г. Гиргенс

***

В последних числах мая, а чаще всего в начале июня к любителям берегового лова приходит истинный праздник: вода прогревается до 16 градусов, и тотчас начинает «напускаться» на берег барабуля. Эту вкуснейшую рыбу Азово-Черно-морского бассейна ловят поплавочной удочкой и донкой на обычного дождевого червя, на мясо мидий и раков-отшельников. Бесхитростная барабуля и к наживке непритязательна. Но сейчас не о ней разговор. На подводных песчаных полянах у камней сопутствуют барабуле и тоже садятся на крючок не оттянувшийся еще в глубины окунь, карась и дракончик. С последним ухо держи востро!

В литературе, выпускаемой местными издательствами Причерноморья,уделяется достаточно внимания рыбам, представляющим опасность для человека. К сожалению, эти сведения носят подчас несколько сенсационный оттенок, за ними проглядывает желание авторов попугать читателя. Из издания в издание кочует, например, тот факт, что в Британсном музее естественной природы сохраняется обломок верхней челюсти меч-рыбы, пробившей где-то когда-то железную обшивку судна, дубовый шпангоут и еще кое-что. Правда, авторы признаются, что меч-рыба в Черном море редчайший гость,так что нам с вами она никогда на пути не встретится. Во всяком случае, прорыбачив на Черном море три десятка лет, я не встречал ни одной шлюпки, оцарапанной мечом, ничего о том не слышал, да и вряд ли когда-нибудь услышу. А чучела меч-рыбы в природоведческих музеях наблюдать доводилось, их привозят в подарок рыбаки океанского лова.

С не меньшей старательностью описывают коварства ската-хвостокола, или морского кота, мигрирующего по весне из Черного моря в Азов. Особенно поддают «ужастей» авторы, балующиеся подводной охотой, красочно рекламирующие чуть ли не кровавые схватки с котом, когда он, загарпуненный стрелой и влекомый на поверхность, якобы хлещет и хлещет своим ядовитым хвостом налево и направо, стремясь во что бы то ни стало поразить охотника.

У рыболовов-любителей со стажем подобные страсти ничего, кроме снисходительной улыбки, вызвать не могут, но новичка достаточно пугают. Спрашивается, если он такой ужасный-преужасный, зачем же нырять в комплекте № 1 на дно, чтобы убить его?

Тут нужна ясность.Читать далее

Предлагаю простейшее приспособление, помогающее избежать зацепов блесны при ловле в местах с неровным дном, густой растительностью, корягами, — пишет читатель А. Дружинин (Казань). «Усы» — так я назвал свое приспособление — делаю из нержавеющей стали толстой проволоки диаметром 0,4—0,8 мм (толщина зависит от упругости). Беру четыре отрезка проволоки длиной 8—10 см и конец каждого из них (6—8 мм) загибаю под прямым углом. Это и есть «усы». Затем из той же проволоки делаю карабин длиной 1,5 см, с колечками для подсоединения заводных колец. Среднюю часть карабина, как и загнутые концы каждого «уса», облуживаю оловом.

Теперь можно окончательно собрать и спаять «усы». К облуженной части карабина присоединяю облуженные концы «усов», и припаиваю оловом проволоку к карабину так, чтобы «усы» относительно друг друга находились под прямым углом. Для удобства облуженные концы «усов» присоединяю к карабину и обматываю тончайшей (необлуженной) проволокой или ниткой. Стянув проволочкой (ниткой) четыре конца «усов» к карабину, выдерживаю прямой угол. Остается только подвести паяльник с капелькой олова к нужному месту, и «усы» будут спаяны с карабином. Проволочку (нитку) после охлаждения олова убираю, а лишнее олово удаляю напильником. Место пайки закрашиваю водостойкой краской.

К блесне «усы» присоединяю так: к колечкам карабина «усов» прикрепляю заводные кольца, к одному из которых ставлю проводок, к другому — карабин блесны.

Длину «усов», диаметр проволоки, из которой они изготавливаются, можно менять в зависимости от размера блесны.

Хотел бы заметить, что «усы» не отпугивают рыбу и не влияют на игру блесны.

В. Назаров

ЛАМБЫ, ЛАМБЫ...

***

Я уже писал о том, что дамб в Калевальском районе бессчетное множество, от маленьких — площадью в каких-нибудь двести квадратных метров, до огромных — в несколько квадратных километров. Бывают ламбы мелководные с водой цвета крепкого чая и глубокие с такой чистой и холодной водой, что на глубине пять метров видно, как ползают по дну в домиках из хвощинок личинки ручейника. Такие называют здесь «телевизорами». Рыба в светловодных ламбах крайне капризна. Мне случалось наблюдать, как здоровенные окуни лениво прохаживались в глубине возле мормышки, на крючке которой извивался пучок рубиновых мотылей. Возле самой Калевалы есть такая ламба, клев в которой можно застать не более двух раз в году! И все-таки любители сидят и на ней, так как тройки окуней, пойманных в этой ламбе, достаточно, чтобы наполнить большое водоносное ведро.

Есть ламбы с таким жидким дном, что даже легкая мормышка тонет в иле, есть с дном песчаным или галечным, есть такие, где все дно устлано стволами утонувших деревьев. Есть ламбы травянистые, летом почти сплошь зарастающие камышом, кувшинками или белыми лилиями, и есть пустые, где не увидишь и травинки. Есть, наконец, ламбы «двудонные», в которых рыба держится под слоем полузатонувшего торфа или приходит и уходит куда-то в соседние водоемы по неведомым подземным каналам.

И во всех ламбах обитают окуни, плотва, щуки, а в иных и налимы. Рыба в них разного цвета и вкуса. Мне приходилось ловить карасей иссиня-черного цвета с оранжевым брюшком и буро-малиновыми плавниками. Глаза у них были какие-то удлиненные, оранжевые и выпученные, как у аквариумных рыбок. Клевали они отменно в большой ламбе возле речки Рукосалми, но ни в уху, ни на жарево не годились, так как сильно пахли торфом. Запах этот был резким и каким-то йодистым. Самая вкусная рыба обычно в «телевизорах» и в ламбах, где цвет воды похож на светлый чай. В последних окуни очень красивы — смугло-бронзового цвета с карминными плавниками.Читать далее

В. Назаров КАЛЕВАЛА, КАЛЕВАЛА...

***

Если вы захотите найти край, где озер больше, чем земли, где в июне — начале июля солнце почти уходит за горизонт, где в сосновых борах сплошные брусничники и черничники, где Лебеди и северные олени так же обычны, как лоси в лесах Подмосковья и утки на среднерусских озерах (пока не начался сезон охоты), приезжайте в Калевалу. В ту самую Калевалу, где родился этот знаменитый северный эпос, записанный когда-то любознательным финном, собирателем народных рун, помощником аптекаря Элиасом Леннротом. Здесь, на берегу вечно шумящего Куйто, под сосной, ствол которой и доныне стоит в скверике, записал он в начале прошлого века руны, составившие эпос о старом мудром Вяйня'мяйнене, могучем кузнеце Илмаринене, отважном и веселом Лемминкяйнене, о волшебной мельнице счастья Сампо...

Вы увидите тихий свет белых ночей и чарующую колдовскую пляску северного сияния над заснеженными сосняками и замерзшими озерами... Увидите столько, что впечатлений хватит надолго. А пока я хочу немного рассказать о том, что видел и испытал в Калевале сам.

Наверное, следует начать с того, как попал туда.

«Приезжай, — писал мне редактор калевадьской районной газеты. — Здесь тебе явно понравится. Уж что-что, а озера, ламбы, реки гарантирую в любом количестве. Словом, рыболовную страсть свою удовлетворить сможешь. И белые ночи будут — до одурения, так что о темных как о манне небесной мечтать начнешь...»

И вот уже позади Петрозаводск, своей привокзальной площадью и архитектурой зданий чем-то напоминающий Ленинград в миниатюре, и насквозь продуваемая ветрами с Белого моря Кемь. Автобус мчит по шоссе в Калевалу. Четыре часа пути мимо озер, болот, чахлых сосняков, и вот с очередного подъема туманно и широко заголубела водная гладь.

Попутчики, дремавшие в креслах, оживились заговорили по-карельски, часто повторяя:«Куйтто, Куйтто!» Так впервые состоялось мое знакомство с этим озером севера Карелии.Читать далее

Крабья борьба

Прошло уже больше месяца нашей водолазной работы по укладке каменной постели в одной из бухт Кольского залива, а я никак не мог подойти к «занавесу» подводной бездны, что виднелась вдали, как размытое по краям темное пятно. Это темное пятно влекло к себе своей гипнотизирующей таинственностью, но командировка — не отдых, свободного времени в обрез. И вот выдалась все-таки минута передышки, и я смог подойти и приоткрыть «занавес». Неторопливо продвигаясь вперед, дошел я до края каменной насыпи, где в глубине зияла раскрытая пасть бездны, а на насыпи лежал ковер из солнечного света. Я попросил потравить мне шланг-сигнал и стал спускаться под откос. Солнечные блики скользили по граням камней, создавая иллюзию царства кристаллов и волшебной красоты минералов. На одном из камней заметил я два светло-охристых пятна. Что это?

Два краба переплелись своими клешнями, и по тому, как сосредоточенно они сжимали свои тиски, можно было предположить, что здесь шла настоящая крабья борьба — не на жизнь, а на смерть.

Вот он, тот таинственный процесс! При моем приближении крабы, не расцепляясь, боком, пытались уйти, но я успел ухватить одного за панцирь, а вместе с ним поднял и второго. Я попросил выбрать меня наверх. По мере подъема из глубины с огорчением смотрел, как мои пленники меняли свою первоначальную окраску, тускнели и темнели. На борту мы расцепили противников, которые оставили друг у друга следы сжатий своих мощных клешней. Это были крупные крабы, вероятно, из тех, которых запустили в Кольский залив из Камчатских вод для акклиматизации.

Валерий Решетников

Осенними вечерами Василий отрабатывал игру блесен. Он наливал воду в зеленое с белыми пятнами ведро, ставил его на чистый обеденный стол и измахивал над ним короткой удочкой.

Медная блесна то стремительно ныряла вниз, сверкнув желтой спинкой, то подрагивала, колебалась с боку на бок, выделывая затейливый рисунок.

Василий вынимал блесну, шлифовал ее или напаивал на нее капли олова, регулируя центр тяжести - от него зависела игра.

Все уже было готово к рыбалке, но октябрь поди дождливый, хотя давно надо быть холопам и ничего не оставалось делать, как в сотый раз окупать блесну в ведро, вспоминая, как она стремительно ныряет в темную лунку на озере. Душа тогда словно бы замирала в ожидании. Зимняя рыбалка - это просто чудо.

Подморозило внезапно. Еще вчера моросило, и луна не пробивалась сквозь тучи. А перед рассветом открылось высокое чистое небо со звездами. Молодой месяц сидел на ели и смотрен на озеро, замерзшее и тускло блестевшее.Понемногу краснело небо. На рассвете Василий приехал к озеру. Первый, самый первый ледок был тонок, прозрачен, как бы невесом. Издалека его можно было принять даже за воду, если бы не мертвая его неподвижность. И какой бы он не был тревожащий рыболова запах: свежий, чуть с холодинкой, профильтрованный запах мерзлой воды, аромат прихваченных морозцем трав.

Василий накачал резиновую лодку. Лед слаб, и легко провалиться, зато самый жор, когда озеро покроется первым ледком.Читать далее